< Все воспоминания

Воронина Александра Федоровна

Заставка для - Воронина Александра Федоровна

Война началась, когда я была в деревне Ушницы Новгородской области. 1 июня мне исполнилось 18 лет, а война 22 июня началась. В этой деревне я всю жизнь и прожила. Всю жизнь жила, пока папа не умер. Уж больно место у меня красивое — тут Волхов, там школа 4-я. Папа из Ленинградской области, а мама из Украины…

Когда к нам пришли немцы, мы еще были глупые. Сколько мне было в 1941 году? Все больше пололи, полоть заставляли. Молодежь собиралась и пололи. Сдавали куда — то овощи. Больше свеклу.

Немцы, они в Замостье были. Приходили и уходили куда-то. Потом стали к нам партизаны ходить. Папа-то партизан был еще в 1918 году. Он был в партизанском отряде. Потом мы ушли в партизаны. Познакомились с ребятами, и пришли ночью, и нас забрали.

Никто из нас не вечен. И ветеранов с каждым годом становится меньше и меньше. Помогите  нам  СОХРАНИТЬ  истории   жизни  и донести их детям.

Помочь можно здесь.

 

Я родилась в Ростовской области, на хуторе Золотаревка в 1923 году.

Война началась, когда я была в деревне Ушницы Новгородской области. 1 июня мне исполнилось 18 лет, а война 22 июня началась. В этой деревне я всю жизнь и прожила. Всю жизнь жила, пока папа не умер. Уж больно место у меня красивое — тут Волхов, там школа 4-я. Папа из Ленинградской области, а мама из Украины…

Когда к нам пришли немцы, мы еще были глупые. Сколько мне было в 1941 году? Все больше пололи, полоть заставляли. Молодежь собиралась и пололи. Сдавали куда — то овощи. Больше свеклу.

Немцы, они в Замостье были. Приходили и уходили куда-то. Потом стали к нам партизаны ходить. Папа-то партизан был еще в 1918 году. Он был в партизанском отряде. Потом мы ушли в партизаны. Познакомились с ребятами, и пришли ночью, и нас забрали.

У нас был командир полка Негода — у меня есть где-то фотография его. Черненький такой, симпатичный.

Мы в основном готовили. Ребята же были. А мы, девчонки, готовили.  То готовили, то картошку чистили.

Были и раненые — не показывали. Перебинтуют и отправляли их. Я не помню этого. Уже 90 лет, плохо помню.

С сестрой виделись каждый день в одном отряде. Нам весело было с сестрой и в походы ходили вместе. А на военные операции нас не брали — маленькие еще были.

В землянках жили. Они и из земли были и из бревен. Тепло было. Печки были, буржуйки называли. Топили и было жарко. Начальство отдельно жило.

Сапоги нам давали, мы же в лаптях ходили. А одежды не было. Как ушли из дома в фуфайках, так и остались.

Все время в походе были. То там минировать, то там. Мужики минировали, а мы помогали. Дороги минировали, железные дороги, мосты. Мы ходили с ними, они идут и мы идем. Что-то подносили. Заминируют и отходили, конечно. Шнур натянутый дернешь и взорвалось.

Во время войны нас не награждали.

Как день проходил у нас? Был подъем. Рано вставали. Покушаешь — потом задания, кому чего — дрова пилить, кому что. Минеры были. Если что-то взорвать нужно, то мы просто помогали. Принести — отнести и все.

Больше в Батецком районе мы были. Много было отрядов. Командиры. Вот у нас, я говорю, кто был. И потом мы встречались, уже в армии были после войны. Нас вызывали в Оредеж. И мы там встречались с теми, кто был в партизанском отряде.

Мы готовили сами себе. И был командир — распределял продукты. В землянках жили, костер разжигали. Котелки были. Варили на улице. На одного, двух человек. А продуктов хватало, питались неплохо, не голодали.

Всего было. И вшей было – ой-ой сколько! Уйдешь от мужиков подальше и над костром трясешь вшей. Заедали. Был банный день. У нас баня была.

Занимались военной подготовкой…

Что осталось в памяти? Надо было раньше вам прийти. Сейчас не помню уже почти ничего.

У нас спокойно было, охраняли. Стояли часовые. Возраст разный был у партизан. И старые были, и с бородой, и молодые.

Помню, Негода с планшетом все ходил — командир нашего подразделения. Строили нас и распределяли, кому куда.

Да песни пели. «Катюшу» пели. На аккордеоне играл молодой такой парень, а как звать, не знаю.

Радио было, сообщения слушали с фронта, знали. Командир отряда приходил и рассказывал. Верили, что война закончится когда-то.

Папа был партизаном в другом лагере, они с мамой сошлись, жили. Они и познакомились в отряде партизанском. Папа в Финской войне воевал. Еще не понимали тогда ничего про войну. Идет война и все, убивают наших.

Папа был назначен командиром в отряде. Мама тоже певица была такая. Они были рядом с нами, только в другом отряде. Но приходили к нам. Такие дни были назначены, не придешь, когда захочешь.

Мама больше переживала. Она говорила, что лучше бы сидели дома. А я отвечала: «Так все пошли, и мы пошли». Конечно, боялись немцев.

Место, где мы были, — Оредеж, Дно, города эти…

А сестра моя с 1925 года. Мы вместе и попали, и так находились до конца войны.

Глупые были. Никуда не ходили. Никого не любили.

В партизанском отряде Андрей Степанович у меня был, я потом за него и замуж вышла. Воронин Андрей Степанович. Тоже старший лейтенант. Он старше меня. Ухаживать начинал. А я ему говорю, мол, что ты ко мне на старости…

Не помню, когда и поженились. В памяти нет ничего, все хуже и хуже. Все раньше помнила, а теперь ничего.

Вернулись после отряда, после войны в свою деревню — к матери, к отцу. В деревне так и жили. Умер муж здесь в 1968 году.

 Мы надеемся, что Вам понравился рассказ. Помогите нам узнать больше и рассказать Вам. Это можно сделать здесь.

 

 

 

 

 

Нас поддерживают

ЛООО СП «Центр женских инициатив»
Ленинградская область, г. Тосно, ул. Боярова, д. 16а
Телефон/факс: +7-813-61-3-23-05
Email: wic06@narod.ru

Добавить свою историю

Хотите стать частью проекта и поделиться семейными историями и воспоминаниями о войне и военных годах?

Прислать историю