Воспоминания

Статья

Война началась, когда я была в деревне Ушницы Новгородской области. 1 июня мне исполнилось 18 лет, а война 22 июня началась. В этой деревне я всю жизнь и прожила. Всю жизнь жила, пока папа не умер. Уж больно место у меня красивое — тут Волхов, там школа 4-я. Папа из Ленинградской области, а мама из Украины…

Когда к нам пришли немцы, мы еще были глупые. Сколько мне было в 1941 году? Все больше пололи, полоть заставляли. Молодежь собиралась и пололи. Сдавали куда — то овощи. Больше свеклу.

Немцы, они в Замостье были. Приходили и уходили куда-то. Потом стали к нам партизаны ходить. Папа-то партизан был еще в 1918 году. Он был в партизанском отряде. Потом мы ушли в партизаны. Познакомились с ребятами, и пришли ночью, и нас забрали.

Читать…

Статья

Я видел, как одного хоронили в могилку. Где деревянный мост раньше был, там грязь стояла и военнопленные лопатами железными должны были очистить мост около прудика. И вот один немец подошел к военнопленному и сказал по – немецки: «Шнель, шнель…», — быстрее, быстрее работай, мол, а тот его по-русски послал подальше. А тут конвой берет автомат двумя руками и ударяет его прикладом по затылку. Потом двое военнопленных через несколько минут его волокут по земле, а могилка была еще не зарыта, и его в эту могилку положили. Мне страшно стало. Я боком, боком, по кустам и домой побежал. Вот это я видел своими глазами, помню.

Читать…

Статья

В Шапках было большое скопление немецкой техники, и наши летчики постоянно бомбили деревню. Мы прятались от бомбежек на окраине села за Воскресенской площадью, где на поле за домом Сени Яковлева был бункер. А лесничий Николай Дмитриевич Комолов заставлял ребятишек читать молитву «Отче наш…», наверное, он считал, что детские молитвы скорее дойдут до бога.

Читать…

Статья

Мы жили в комнате на первом этаже. А комната эта была всего10 метров. Тепло, там печка была. Еду приносили, у кого что было. А у нас на кухне была плита дровяная, и там на ней все готовилось. И ей же отапливались, очень было тепло. А потом голод наступил. Клей ели даже, все ели , что было. Запас клея был какой-то, в столе лежал. Тетя Маня у нас была такая, она сапоги делала, и ,видимо, оттуда запасы оставались. Отец иногда привозил хлеба поесть.

Читать…

Статья

И я попала в лагерь у немцев. Наверное, предали меня, но это моё предположение. Пришли немцы (как раз Пасха была), забрали и отправили в лагерь. Не только меня забрали. Из комендатуры нас отправили в Чудово рыть окопы. Там был целый барак. Я год там пробыла. У меня были мысли сбежать, но были ребята, которые попытались, но их поймали. Какие-то мы были глупые по сравнению с детьми, которые в наше время живут.

Читать…

Статья

И партизаны потом забрали его да расстреляли вместе с сыном. Сын 1924 года рождения был, постарше меня. Он им кричал: «Меня расстреляйте, сына не троньте!». Нет, обоих расстреляли и полицейского тоже. А какой он полицейский – даже ружья не было. За порядком только смотреть. А народ-то чего, местный, кто сунется, что я буду! Давайте того, и проголосовали – выбрали. А они никого не предали, этот был старостой, у него брат в деревне жил, я забыл, как его звали.

Читать…

Статья

В первые трое суток мы все свободно ходили через фронт в двадцать шестой магазин, который был в Колпино. Покупали по карточкам крупу и все остальные продукты, немцы пропускали: «Ком,ком,ком,ком. По – ихнему -Иди». Мы проходили. А наши солдаты сидят в окопах, и все. А магазин работал, и никто нас не задерживал, только обратно когда проходить стали, тогда немцы стали отбирать у нас сахар.

Читать…

Статья

Помню, что молодежь вешали здесь в Староселье, а стариков – в Шапках. Очень хорошо помню одну казнь. Одному мальчику лет 12 было. Он все кричал, что партизаном не был, только батьке в лес носил хлеб, но офицер все равно его повесил. Бежали они , видимо, лесом, там их потом и схватили, ну а потом повесили. Трое их было, пацанов этих. Я их не знала, не из нашей они были деревни. Вешали прямо в деревне, как раз в центре , где колодец. Там росло большое дерево, вот там их и повесили, всех на одном дереве.

Читать…

Статья

Когда война началась? Да, помню, все плакали, была такая паника, отец работал на косилке на лошади. Приехал, повестку принесли, сразу его взяли. Проводили его, поплакали – и все.

Потом более-менее как-то работали в колхозе. Как война началась, я 5 классов закончила и не училась. У нас не было немцев, но они уже в 200 километрах от нас были, у нас не было, боялись. И в 1945 году я закончила 7 классов.

Лошадей не было, работали на быках. Занимались крестьянским трудом. Лен таскали, сено сгребали, пололи лен, в лес ходили.

Потом колхозы объединили. Вы знаете, как мы жили: были, как взрослые. Работали вместе со взрослыми, и пахали, и косили – все делали. Два года не учились. И быков обучали, лошадей-то забрали, а те, что остались, чесоточные были. У нас чем хорошо, что немец не дошел, был и в Бологом, не так далеко уже.

Читать…

Статья

В блокаду мы жили все вместе, всей семьей. У нас был свой огород, картошка была, морковь была. Овощи были. Небольшой был огородик, но выручал. Спасал от голода. И еще служил мамин брат. Он нас поддерживал, присылал кое-что. Он военный был. Во время блокады, помню, карточки были. Ходили мы, что–то по ним получали. Январь 1942 года помню. Я лежал на кровати, мама ушла по свои делам. Пришел отец, принес 3 сухаря: «На, сынок, ешь!» Мама пришла – отца уже нет, сухарики лежат у него на груди. При мне отец умер. Мы вместе лежали. Написано в заключении – дистрофия.

Читать…

Статья

На 1-ой линии Васильевского острова шел обстрел, там у нас церковь; дом стоит на углу Большого проспекта и 1-ой линии, а напротив – Екатерининская церковь, и вот церковь-то высокая. И, может, по ней метились. Мама получила осколочное ранение, но умерла не от самого осколка, а от заражения крови. То есть, помощь не оказали, по всей вероятности, она еще долго на улице лежала. Это случилось 24 октября 1941 года, в самые первые дни войны.

Читать…

Статья

А что интересно: стал этот госпиталь эвакуироваться в Ленинград. И еще хочу сказать, конечно, сразу в городе появились очереди за продуктами и норму ввели. Это чтобы много не брали. Приходилось, я уже самостоятельно ходила за хлебом и за сахаром. А в Ленинград наш эшелон на машинах прибыл седьмого сентября, и сразу закрылось кольцо.
По-моему, сперва я была в больнице им. Раухфуса. А потом меня направили в институт. Приехали врачи в институт Турнера, я там лежала. Там меня загипсовали. Только лежала. И конечно, мы слышали, что такое война только от наших по нянечек и медсестер и понимали все по-своему. Понимали, что человек был полный, а стал худой – хуже стало питание. Но нас не забывали, дети были на первом месте. А когда в 1942 году гипс сняли, меня поставили на костыли. Потом отправили в детский дом №47 Дзержинского района.

Читать…

Статья

Когда на отца донесли, я запомнила, как его водили из бани в комендатуру на допрос, он шел с синяками, подтеками на лице. У нас комендатуры не было, она была в Коростыне, поближе в Новгороду, на берегу озера Ильмень , эсесовцы туда отца повезли на расстрел.. Почему он на лошади был, я до сих пор не пойму! Впереди едет мотоцикл, сзади мотоцикл, а он на лошади посередине. Надо было им проезжать через речку Псижа, а по берегам кустарники росли. Отец -то ведь — соображающий человек. Он — раз и в кусты на лошади. Первый мотоциклист проехал, а тот, кто ехал сзади, пока автомат вытаскивал, отец уже ушел, сбежал. Ну, и нас с мамой тоже кое- как переправили, и мы два месяца были у партизан.

Читать…

Статья

В Тосно немцы пришли в августе. Как раз в тот день моя мама работала на пекарне – сейчас там прачечная, баня, в том районе. Местное постановление, наверное, было такое: что всем с работы не уходить, делать выпечку хлеба, потому что уже началось отступление наших войск.

Читать…

Статья

Дали вагон: «Давайте грузиться, повезут далеко». Погрузились мы, и привезли нас в Волхов. Манька выскочила, прибежала: «Нюшка, давайте выгружайтесь, немцев угнали, домой поедем». А там не было котомок, тряпье. Поехали мы домой.

Читать…

Статья

Когда началась война, отец какое-то время не призывался, а потом ушел на фронт. Когда Сталин совещался с американцами и англичанами, его вызывали на охрану, это было в 1942 году. Мы были в эвакуации за Волгой. И когда он возвращался из Тегерана, он к нам заезжал на сутки – и опять на фронт. Ранило его, когда были польские банды.

Читать…

Статья

Когда ехали в Сибирь, как мама говорила, чем дальше, тем лучше. И приехали мы в Кузбасс, Кемеровская область, шахта Бадаевка, и там нас расселяли в частные дома. Хозяйка нас не хотела с детьми принимать. У нее была своя девочка, она была озорная, и она подумала: еще двое, то весь дом будет ходить. И когда нас вселяли, была только эта Муся и бабушка. А бабушка вообще-то там не жила, на время приехала.

Читать…

Статья

Я-то помню, что бараки, нары двухэтажные, и сначала мы бегали. А потом сидели в бараках. Кормили плохо и относились плохо. Немцы любили порядок во всем. Вот такой случай был: один из пленных украл пайку хлеба и вечером после работы, а там темнеет рано, а работали до темноты, якобы украл пайку хлеба, разожгли костер, всех выгнали, кто ходячий, кто не ходячий — к этим кострам. Его привязали к столбу и стали дубасить палками, мать говорит не: смотрите, а он кричит, конечно. Били, пока сознание не потерял. Его отвязали, он упал и куда-то унесли. Не знаю, живой или нет .

Читать…

Нас поддерживают

ЛООО СП «Центр женских инициатив»
Ленинградская область, г. Тосно, ул. Боярова, д. 16а
Телефон/факс: +7-813-61-3-23-05
Email: wic06@narod.ru

Добавить свою историю

Хотите стать частью проекта и поделиться семейными историями и воспоминаниями о войне и военных годах?

Прислать историю