Воспоминания

Статья

Когда война началась, я еще продолжала в садик ходить, а мама на работу, и Дима ходил на работу. Помню наш детский сад до сих пор. Это было такое длинное здание на Колхозной улице. Это улица шла параллельно улице Барыбина. Но первые бомбежки мы не застали. Мы уже уехали. А вот первый самолет я помню. Ночью это было. Все высыпали на улицу Ленина, и вместо того, чтобы прятаться, все смотрели с любопытством на этот гудящий самолет. Гул -то этот был совсем не наш, совсем не тот. Это был самый первый самолет, и все поняли, что надо что-то делать. А самолет просто пролетел над городом и скрылся в небе.

Читать…

Статья

Помню, что молодежь вешали здесь в Староселье, а стариков – в Шапках. Очень хорошо помню одну казнь. Одному мальчику лет 12 было. Он все кричал, что партизаном не был, только батьке в лес носил хлеб, но офицер все равно его повесил. Бежали они , видимо, лесом, там их потом и схватили, ну а потом повесили. Трое их было, пацанов этих. Я их не знала, не из нашей они были деревни. Вешали прямо в деревне, как раз в центре , где колодец. Там росло большое дерево, вот там их и повесили, всех на одном дереве.

Читать…

Статья

Мы ушли в деревню Грустыня, это 8 километров от Любани.
В августе мачеха посылает меня из деревни сходить в Любань, посмотреть, что там делается. Когда я пришел в Любань, немецкие самолёты продолжали летать и строчить из пулеметов. Обратно я шел через поле, где стояли снопки с рожью.

Читать…

Статья

Одни говорили: «Переживем, наши победят, все будет!» А другие говорили: «Да бросьте глупости говорить, немцы как возьмут, может, жизнь будет лучше!» Мы поражались: как так можно было говорить, но многие были за то, что наши победят.

Читать…

Статья

Когда ехали в Сибирь, как мама говорила, чем дальше, тем лучше. И приехали мы в Кузбасс, Кемеровская область, шахта Бадаевка, и там нас расселяли в частные дома. Хозяйка нас не хотела с детьми принимать. У нее была своя девочка, она была озорная, и она подумала: еще двое, то весь дом будет ходить. И когда нас вселяли, была только эта Муся и бабушка. А бабушка вообще-то там не жила, на время приехала.

Читать…

Статья

Нас отправили работать на какой-то охраняемый завод, но мы и оттуда тягу давали. И однажды нас отправили на шахту, в город Метц: это на французско-немецкой границе. В шахте пришлось поработать дней десять. Там жили в здании типа общежития. Питание тут было нехорошее, просили у местных рабочих, немцев, они приносили кусочек хлеба или еще что-то. Не все же плохие немцы были.

Читать…

Статья

Дед мой ушел на войну. У него было одиннадцать детей. Деда забрали в Японию, при Цусиме бой-то был, так дед двое суток на ящике плавал. Ящик со спичками. Когда корабль разорвало, его поймали, прицепилось пять человек. И семь лет дед был в Японии. А когда он из плена вернулся, детей осталось всего трое. Ну, а потом еще появились: в 1925-м и 1927-м годах. Умирали дети: эпидемия пройдет и все. Лекарств не было.

Читать…

Статья

Когда война началась, тут мы все носились по магазинам, где что можно было схватить.
У немцев магазинов не было. Только когда грабили, растаскивали что куда, тогда мы ездили в Колпино. С утра пораньше займём очередь, чтобы что-нибудь достать. А потом ничего не было, конечно.

Читать…

Статья

А потом уже в 43-м году, наверное, или в 42-м один немец отправлялся на дежурство вечером и наливал в бензинку бензину. А потому, видно, чиркнул зажигалку, и у него руки вспыхнули. Он всё это и бросил. Немцы занимали перед кухней за отгородкой комнатку, там две койки было. Он эту зажигалку бросил, а она, видимо, попала на нары, а сам выскочил и убежал. Был уже вечер, темно, он убежал, а мы уже спать легли. Дверь на кухню у нас закрывалась плотно. Валя говорит: «Мама, что-то у нас так пахнет на кухне!» Мама соскочила с кровати, открыла дверь, а там уже пламя на всю комнату, всё в дом.

Читать…

Статья

Еще вот я забыла сказать: до эвакуации нас, детей ленинградских, эвакуировали в район Балдаево, и вот передавали, что разбомбили эшелон в Лычково .
И нас вернули. А мама поехала опознавать, там разбомбили всех в Лычково , этот эшелон, она меня там искала и не нашла. Вернулась, а меня уже привезли, я открыла ей дверь, и она потеряла сознание.
Это первая попытка эвакуировать только детей.

Читать…

Статья

А потом, уже ближе к концу войны, когда в Польшу вошли, там было по другому: народ был там погрубее. Они были не рады русским.

Мы жили в каком-то поселке. Управление все в бараках, а мы жили в палатках. Ставили палатки, 2-3 человека – и ставили палатки, санчасть была.

Читать…

Статья

Отец, помню, делал топорище. Тоже настругает целый мешок и тоже на рынок в город. Раньше же люди все топились, и топорища нужны было. А из города – хлеб, если купишь. А потом картошка, огород копали, сажали.

Читать…

Статья

В Орел попала в начале 1943 года. Мы подъехали, все закрыто, нас не пропускают. Моя напарница говорит: «Иди сюда, иди» Я к ней бегу. А немцы бросали ручки такие. А возьмешь и взорвешься. «Иди сюда!» За дежурку пошли, а там вот так колья стоят, забор, а на заборе малюсенькие дети – в задний проход — уже высохли. Такая картина в глазах долго была. Мы тогда хотели их снять. Просим. Осень, старуха охраняла, там охраняют, чтобы нас не тронули, кричит, гонит: « Не трогайте, вот три могилы тех, видите, это те, кто хотел их снять».

Читать…

Статья

Про оккупацию помню, как мы ехали в вагонах. Нас выгрузили в Угале, там сарай стоял с сеном, всех выгрузили и потом приезжали хозяева на бричках таких и забирали кого-то У нас была неработоспособная семья, потому особо не хотели брать, но все-таки немцы заставили .

Читать…

Статья

Надо же на русских костях нести службу. Но священники добрую службу нам сослужили. Во– первых, церкви открылись, они служили дома, в Литву они пошли вместе с народом, сами организовали молельные дома. Мы ходили по воскресеньям в церковь, узнавали, кто, где живет, письма туда писали.
В июне 1942-го года мы ушли в деревню Рябиницо. Мама сразу заболела тифом, больше месяца лежала. Папу медсестра научила, как спасти ее, чтобы не увезли в больницу в Чудово.

Читать…

Статья

И еще одна женщина рассказывала, что их направили в Латвию, здесь их насильно собрали, увезли. Латвия же тоже была под немцами, не сопротивлялась, жили латыши с немцами хорошо. И вот их направили работать на этих богатых латышей. А когда русские уже наступали, освобождали, латыши бросили их, убежали с немцами. Они же на немцев работали: поля обрабатывали, скот пасли. Кто куда был направлен. Никто их не пытал, работали и все. А потом их все таки освободили американцы.

Читать…

Статья

Позднее жители много рассказали и показали ямы, где производились казни людей. Когда писали этот акт, ямы раскопали — это в 1944 году было. В акте написали, что было вскрыто две ямы из шести. И когда увидели, что там в три слоя люди сложены, написали — примерно в каждой яме по 60 человек. А ям было шесть или восемь. Полностью вскрытия не делали. Отнеслись к этому формально. Нам потом не дали делать эксгумацию, так как прошло много времени. А ведь там лежат русские люди, и о них тоже надо помнить.

Читать…

Нас поддерживают

ЛООО СП «Центр женских инициатив»
Ленинградская область, г. Тосно, ул. Боярова, д. 16а
Телефон/факс: +7-813-61-3-23-05
Email: wic06@narod.ru

Добавить свою историю

Хотите стать частью проекта и поделиться семейными историями и воспоминаниями о войне и военных годах?

Прислать историю