Воспоминания

Статья

Где кухня стояла немецкая, шелуху выкидывали, мы все подбирали, лебеду, крапиву, жмых — это был деликатес вообще. И как мы пережили зиму — не знаю. И мать-то бедная. В таком-то возрасте, и нас двое, сестренка плачет: она любила масло сливочное. Знали, что любит. «Хочу масла!» — мать плачет, сидит.

Читать…

Статья

Но нас в Литве никто не ждал. У меня и муж там был, они тоже в канаве сидели двое суток. Потом власти обязали одного хозяина на месяц нас взять, потом другого. Поселили нас в пустом доме около леса. Мы все — бабушка, прабабушка, отец, мать, две тетки и я — жили в одном доме. Нас никто не брал, потому что работников нет. Кто у хозяев работал, того картошкой кормили, а нас никто ничем не кормил. Бабушка по миру пошла побираться. Кто хлеба даст, кто кусок сала. Тетка соседям на хуторе пряла, вязала.

Читать…

Статья

Отца не забрали, ему был тогда 41 год и много детей. Старшему было 12 лет, а второму – 7 лет. Старшие были двойняшки, пошли при немцах в первых класс. Я в 1936 году родилась, поэтому в 1941 мне было пять лет, я еще не ходила в школу. При немцах жили на Лесной улице, отец работал на лошади на немцев.

Читать…

Статья

А потом уже в 43-м году, наверное, или в 42-м один немец отправлялся на дежурство вечером и наливал в бензинку бензину. А потому, видно, чиркнул зажигалку, и у него руки вспыхнули. Он всё это и бросил. Немцы занимали перед кухней за отгородкой комнатку, там две койки было. Он эту зажигалку бросил, а она, видимо, попала на нары, а сам выскочил и убежал. Был уже вечер, темно, он убежал, а мы уже спать легли. Дверь на кухню у нас закрывалась плотно. Валя говорит: «Мама, что-то у нас так пахнет на кухне!» Мама соскочила с кровати, открыла дверь, а там уже пламя на всю комнату, всё в дом.

Читать…

Статья

Весной в 1945 году нас освободили.
Нас закрыли в лагерь и поставили мины кругом. А когда наши-то пришли, мы слышим: «Не стреляйте по лагерю, он заминирован и много населения». Вот мины сняли и нас выпустили.
Немцы заминировали, когда уходили. Хорошо, что наши пришли. А то мы бы погибли.
Мы по одному выходили, наши сказали: «Кто живой — выходите!»
Они нас расселили по воинским частям. Наши освободили и сразу на работу послали.

Читать…

Статья

Было голодно, у нас ничего не было, козу отобрали. Питались очистками. Была бойня, и там, насмехаясь над нашими русскими женщинами, кишки выбрасывали. Женщины собирали эти кишки, мыли — вот этими и кормились. Это вот мама рассказывала. Еще рассказывала, что сидел как-то на скамеечке у нашего дома немец, а у них консервы всегда были. Открыл консервы, намазал на булку или на хлеб масло и сверху еще что-то. А я стояла и смотрела, как он ест.

Читать…

Статья

Мы были дома. Они пришли с автоматами, незнакомые. Мы были напуганные, друг за дружку держались. Они как хозяева пришли.
Если кто старший был, то брали за воротник — и вперёд, под автомат, чтобы показал чердак, сарай. Делали обыск, чтобы военных не было. И мы это всё видели. Подростков они не трогали.

Читать…

Статья

В 1946 году я пошла в первый класс. В 1945 году не могла идти, потому что не было такой возможности. Но хочу сказать, что жизнь у нас была очень интересная, хотя были бедные послевоенные годы. Была карточная система. В трех километрах от поселка был лес, и мы там собирали грибы, ягоды. А первое время после войны, в 1946-1947 годах, даже очистки от картошки сушили. Были у нас такие маленькие, примерно сантиметров 20 высоты, мельницы металлические. И мы эти очистки перемалывали, а потом пекли лепешки. Ели клевер, траву кислицу.

Читать…

Статья

Отца заставили работать на лесопильном заводе, никаких денег или продуктов он за работу не получал. Ему посчастливилось, он заболел малярией и избежал расстрела смены. Расстреляли 12-ть человек, молодые парни и женщины….

Читать…

Статья

А что интересно: стал этот госпиталь эвакуироваться в Ленинград. И еще хочу сказать, конечно, сразу в городе появились очереди за продуктами и норму ввели. Это чтобы много не брали. Приходилось, я уже самостоятельно ходила за хлебом и за сахаром. А в Ленинград наш эшелон на машинах прибыл седьмого сентября, и сразу закрылось кольцо.
По-моему, сперва я была в больнице им. Раухфуса. А потом меня направили в институт. Приехали врачи в институт Турнера, я там лежала. Там меня загипсовали. Только лежала. И конечно, мы слышали, что такое война только от наших по нянечек и медсестер и понимали все по-своему. Понимали, что человек был полный, а стал худой – хуже стало питание. Но нас не забывали, дети были на первом месте. А когда в 1942 году гипс сняли, меня поставили на костыли. Потом отправили в детский дом №47 Дзержинского района.

Читать…

Статья

Мальчишки ходили в школу только 2-3 года, не больше. Только двое мальчиков закончили 7 классов. Все остальные бросали учиться, работали сначала на лошадях, потом на быках. Лошадей получше забирали в армию. Как только покос закончится, другой работы хватало. Потом – лен; лен таскали только девчонки. Льна сеяли много, и, главное, нам помогали некоторые из других городов, не колхозники. Только мы таскали лен, это была трудная работа. Руками же, где и глина, и сухо. Я как вспомню, как спина болела! И мы, невелики ростом, этот лен вытаскивали. Только мы. А женщины в это время — как раз был сбор хлеба — собирают уже хлеб. Не было машин, когда началась война, бегали на дорогу посмотреть машины. Не видели никогда. И вот после, как соберем лен, потом его обрабатываем: высушим в амбаре, сидим на скамейках и колотим колотушками эти снопы, так колотим, что у нас нос заткнут и все остальное. Хотя дверь открыта с двух сторон, но все равно… И у каждой отдельно куча наколоченных снопов. И то же делали ребята, не колхозники.

Читать…

Статья

царская кормилица Смолина Мария была тетей моего дедушки и его крестной. И когда она была кормилицей, ей дали в приданое много дорогих вещей и дом подарили — Смолин дом. И у нас были от нее кое – какие вещи. Так мы перед отправкой в Латвию сундук закопали с вещами. Бабушка даже посуду там оставила. Сточная была яма от коровы, и в эту яму она все побросала.

Когда мы приехали обратно после войны, то из этой ямы было все вычищено. Только сундук так и остался в земле. Сундук в земле, а вещей нет. Его просто вытащить не смогли: он был метра 2 длиной и 1,5 шириной; доски были толстые, дубовые; весь окован железом. Но мы этот сундук все – таки потом выкопали. А я спала в этом сундуке.

Читать…

Статья

В 1942 году, только исполнилось 17 лет и меня призвали. Я с 17 лет на передовой был. И воевал на Финляндском фронте обыкновенным солдатом. Воевал я в пехоте. В марте месяце призвали, и с марта я уже на передовой был.

Читать…

Статья

С четвертого ноября до февраля самые тяжелые были дни блокадные, и если кто меньше прожил, тому не дают блокадника. А вот только эти четыре месяца самые страшные. Ничего не было, кроме 125 грамм хлеба. А хлеб был не настоящий. Стакан муки, стакан — с магазинов неходовой товар: семечки собирали, крахмал… Вот эти семечки перемалывали, они же черные вместе с очистками, и мука получалась черная. А у нас рядом за мостом был деревообрабатывающий завод, и там были опилки.
Вскопали и вместо семечек, клали стакан опилок. Вот за эти хлебом мы приходили пораньше. Некоторые говорят, с вечера занимали, но то все не правда. Как может истощенный человек стоять ночь? Ведь ходить он не сможет. Сядет — он уже покойник.

Читать…

Статья

У нас был репродуктор от завода, как раз выходил к нашему дому.
В 3 часа утра, когда Юрий Левитан начал говорить о том, что на нас вероломно напал Гитлер, родители встали и побежали к репродуктору. И дети тоже любопытные, кто не спал, все выбежали к этому репродуктору. Левитан сообщил о том, что фашисты напали на Советский Союз, что всем взрослым, особенно тем, кто имеет медицинское образование, необходимо выйти в 8 утра к военкомату.

Читать…

Статья

Тетка, бывало, напечёт хлеб, нарежет, а какой хлеб? Очистки от брюквы, от картошки- в общем, сброд. Напечет такого хлеба, мешок — за плечи, и пошла… Вот пленные там копаются, а она встанет в канавке и бросает им. А немецкий охранник как увидит её, подходит и бьет палкой по спине. Тётя Маня прибежит к нам и стонет: «Ой, Мишенька, у меня вся спина чёрная». Но, зато тем довольна была, что пленные хоть что – то получили и немножко поели. «Может, моему сыночку тоже кто – то поможет»,- так тётка всё время говорила. И все время приезжала — Поддубье-то рядом. А мамин брат спасался у нас, отец для него специальные полати сделал под крыльцом.

Читать…

Статья

Когда война началась, тут мы все носились по магазинам, где что можно было схватить.
У немцев магазинов не было. Только когда грабили, растаскивали что куда, тогда мы ездили в Колпино. С утра пораньше займём очередь, чтобы что-нибудь достать. А потом ничего не было, конечно.

Читать…

Нас поддерживают

ЛООО СП «Центр женских инициатив»
Ленинградская область, г. Тосно, ул. Боярова, д. 16а
Телефон/факс: +7-813-61-3-23-05
Email: wic06@narod.ru

Добавить свою историю

Хотите стать частью проекта и поделиться семейными историями и воспоминаниями о войне и военных годах?

Прислать историю