Воспоминания

Статья

Немцы жили по квартирам, но у нас их почему-то не было. Я помню, мы ходили к ним на кухни, они нам подавали покушать чуть-чуть. Ну а там, когда к ним на железнодорожную станцию привозили продукты, ребята, кто постарше, разгружали, а мы ходили: вдруг картофель упадет — мы подберем. Рядом с нами жили парни-двойняшки. Я помню, они украли буханку хлеба, и их расстреляли обоих.

Читать…

Статья

В Германии гоняли нас на завод, а после завода посылали, где много начальников, убирать надо было, подметать да мусор убирать. Посылали, гоняли, куда им надо, туда нас и гоняли. А сколько народу! Много наций было, люди были изможденные, его под ручку ведут, но все равно в цех, работать. Еще и надают, что ноги не идут. Холодов не было. Помню, за обедом сидим – снежинки полетели, они взяли ведра уже, а так покрапали снежинки – да и все, и снег закончился на том.

Читать…

Статья

А что интересно: стал этот госпиталь эвакуироваться в Ленинград. И еще хочу сказать, конечно, сразу в городе появились очереди за продуктами и норму ввели. Это чтобы много не брали. Приходилось, я уже самостоятельно ходила за хлебом и за сахаром. А в Ленинград наш эшелон на машинах прибыл седьмого сентября, и сразу закрылось кольцо.
По-моему, сперва я была в больнице им. Раухфуса. А потом меня направили в институт. Приехали врачи в институт Турнера, я там лежала. Там меня загипсовали. Только лежала. И конечно, мы слышали, что такое война только от наших по нянечек и медсестер и понимали все по-своему. Понимали, что человек был полный, а стал худой – хуже стало питание. Но нас не забывали, дети были на первом месте. А когда в 1942 году гипс сняли, меня поставили на костыли. Потом отправили в детский дом №47 Дзержинского района.

Читать…

Статья

О войне я помню только, что когда бомбежка начиналась, мы прятались в доме в подвале. Там ничего не было оборудовано – просто подвал. И мы туда прятались. Еще у нас была труба, лежала поперек Московского шоссе, как дренажная труба. Она и сейчас есть. И вот мы там прятались. Отца забрали на фронт, с матерью мы жили вдвоем. Из того, как мы были в оккупации, я помню, как мы ехали туда.

Читать…

Статья

Папы не стало в 1937 году. Мы жили на подстанции, она была засекреченная. В папином распоряжении было несколько трансформаторов, он был старший техником. Мы тогда жили на казённой площади, в двухкомнатной квартире с минимумом удобств в двухэтажном доме. И когда его арестовывали в мае месяце, нас сразу же выгнали на улицу. Мне еще не было 6 лет.

Читать…

Статья

Когда началась война, мы собирались у окна. Прожектор просветит, что самолеты бомбят, а мы сидим в одежде на случай того, чтобы выскочить. Конечно, уезжали из деревни, потому что немцы наступали. А немцы уже шли на Леонивщину, уже пожары были. И нас на лошадях кого куда и отправляли.

Читать…

Статья

Один раз подкопали мы под проволоку, подобрались туда, а сзади, где лагерь — дома были. У немцев мало земли. Вот — наш лагерь, а рядом — их дома, где они живут, и тоже там такие же дети. Сначала у нас одежда то была, и вот я подкопала. И мы там пролезли, на ту сторону, и полицай не видел. И мы туда ходили, играли с этими детьми. Решили в прятки играть. Ну, у немцев, может быть, тоже была такая игра. Только что мы, прятки надо считать вначале. Мы по-русски считали, немцы по-немецки считали, и потом убегали. И так занимались. И все-таки кто-то из немецких детей проговорился, что ходят дети. И что? Заделали это все, и предупредили, что больше нельзя, иначе расстреляют. Интересно было.

Читать…

Статья

Я-то помню, что бараки, нары двухэтажные, и сначала мы бегали. А потом сидели в бараках. Кормили плохо и относились плохо. Немцы любили порядок во всем. Вот такой случай был: один из пленных украл пайку хлеба и вечером после работы, а там темнеет рано, а работали до темноты, якобы украл пайку хлеба, разожгли костер, всех выгнали, кто ходячий, кто не ходячий — к этим кострам. Его привязали к столбу и стали дубасить палками, мать говорит не: смотрите, а он кричит, конечно. Били, пока сознание не потерял. Его отвязали, он упал и куда-то унесли. Не знаю, живой или нет .

Читать…

Статья

Уже в апреле стали делать нам уколы от тифа. Сильно болели тифом. У немцев пленные умирали от тифа, немцы же не лечили. Бывает, что некоторые выдерживали, переболели и все. Немцы не давали пленным никаких лекарств. Вот у меня два брата, один вернулся из плена, а другой младший не вернулся, и никаких сведений. Ну, мы думали, что в бою погиб или в плену. Старшего звали Алексей, а младшего Андрей. Алексею было 32 года, когда взяли его на фронт, ездовым он был. А Андрей попал в строительный батальон, они делали переправы. А немцы их постоянно бомбили. Может, там погиб, а может и в плену, мы не знаем.

Читать…

Статья

Немцы всякие были. Мама стирала им, один немец подошел к маме с водкой. Она умерла — ни разу таблетку не пробовала! А он с гранатой и говорит: «Если не выпьешь, я гранату взорву».

Читать…

Статья

А бомбоубежище было под аркой. Вот арка, вход во двор. И нужно было перебежать во дворе. Однажды папа был в госпитале, и пришел, ночью была тревога. Папа стал меня одевать, платье, ботиночки детские, осенью носила. И одел как меня, в памяти осталось, торопился, некогда было. Бомбежка была такая, через два дома от нас был разрушен дом. У нас все глаза слепило, летело, будто в наш дом. Мы с мамой успевали на первый этаж спуститься, там жила моя подружка Меньшикова Валя, к ним в квартиру. Через двор уже не успевали, потому что все летело, сверкало. И все уже стучало, гремело, ужас был какой-то.

Читать…

Статья

Мама рассказывала, мы голодали, они же обобрали нас. Некоторые издевались. Многие люди убежали в лес. На немцев все работали. А если не пойдешь, пулю получишь. Нельзя было никуда выходить, строгий режим. Они ходили, проверяли.

Читать…

Статья

В первые трое суток мы все свободно ходили через фронт в двадцать шестой магазин, который был в Колпино. Покупали по карточкам крупу и все остальные продукты, немцы пропускали: «Ком,ком,ком,ком. По – ихнему -Иди». Мы проходили. А наши солдаты сидят в окопах, и все. А магазин работал, и никто нас не задерживал, только обратно когда проходить стали, тогда немцы стали отбирать у нас сахар.

Читать…

Статья

Готовили то , если что можно было. Толком не было ничего, ну может, что -то прихватили с собой. Не помню уже этого. Почему сейчас все болячки, потому что многое было пережито ребенком. И стресс ,конечно. Бомбы летят, и не знаешь, куда спрятаться от бомбежки, это же какой стресс.

Приехали в Латвию. Когда нас выгрузили из товарных вагонов, помню в барак опять нас в какой -то поместили, четыре семьи в один барак. И барак этот был обнесен колючей проволокой. Жили мы так за колючей проволокой, ну, не лагерь, конечно, но проволока была.

Читать…

Статья

У нас не было большого голода. Не было у меня только мамы. Она умерла в 1930–м году. Мне было 4 года. Отец один нас поднимал. И благодарны мы все ему. Рано умер. А так было все. И вот еще что: получат они хлеб, шли трудодни брату, папа работает. Я на лошади работала 14 летняя. Запрягала и возила воду. И у нас не было беды с хлебом. А когда я пошла на судоверфь работать, мы стали жить роскошно . С хлебом нормально было, сахар, все что хочешь.

Читать…

Статья

В госпитале у меня была функция, как теперь говорят, психологическая. Там в палате человек двадцать раненых было. Я должен был у каждого посидеть. Причем эту задачу мне отец поставил. Я-то все для него старался, а он говорит: «Нет, ты вот давай там…» Я помню, лежал один человек, весь забинтованный, у него только одна рука была не забинтована, а для рта дырка была. Я к нему приходил, садился, он руку клал мне на голову, и всё. Говорить — ничего не говорил. Я сидел, пока кто-нибудь из раненых не подходил и не говорил: «Ну ладно, всё». А я не знал, как его руку снять, и все сидел.

Читать…

Статья

Я ни разу не ездил, четыре раза повестка была, а на пятый раз поехал сам, а случилось это так. Парторга вызвали в Смольный и начальника участка, поручили старшему бухгалтеру, а тот мне позвонил: «Лень, поезжай в военкомат, возьми характеристику, отдашь военкому и приезжай обратно!»

Читать…

Статья

Тяжелое было положение и время.
Ну, такой, к примеру, случай расскажу. Я слышу вдруг рядом плач ребенка. Мы с моей второй матерью пошли, посмотрели, кто это. Ребенок ползает по кровати, а мать лежит мертвая и в руках держит кусочек хлеба. Сама умерла, а ребенку этот кусочек оставила. Ребенка, конечно, мы подобрали. И были дружины, и мы им отдали. И ребенка отправили в специальный дом.

Читать…

Нас поддерживают

ЛООО СП «Центр женских инициатив»
Ленинградская область, г. Тосно, ул. Боярова, д. 16а
Телефон/факс: +7-813-61-3-23-05
Email: wic06@narod.ru

Добавить свою историю

Хотите стать частью проекта и поделиться семейными историями и воспоминаниями о войне и военных годах?

Прислать историю