Воспоминания

Статья

В Ленинграде объявили блокаду. Тут же скоро по осени Бадаевские склады горели. А дядя у меня работал в колхозе в ЖКО, мастером был. Сразу стало плохо, посадили на паек. Мама рабочая, тетя рабочая, у дедушки рабочая группа. Нас трое детей: сестра, я и брат двоюродный, и бабушка была, мы на иждивенческой карточке. Пока было ничего, более-менее.

Читать…

Статья

Насколько я помню, мы так всего раза три в лес уходили от бомбежек. В основном мы дома были. У нас такая сыроежка (погреб) была, мы в этой сыроежке прятали всё. Закроешься в ней и слышишь, как бомбы визжат. Никогда этот звук не забуду.

Читать…

Статья

А в доме жили немцы, но жили не какие-нибудь очень хорошие, а такие же голодные. Как -то у них тоже еды было мало, и поэтому они все от нас взяли, что было.
Мы с Зоей Гавриловой (Костиной) облизывали котелки, нам разрешали. И мы там убирались, но мы, почему то, по очереди ходили. Летом было очень легко: собирали самую обыкновенную крапиву, варили, но я не знаю, почему мы ходили к Тарасовым по Зеленой улице молоть опилки на жерновах, чтобы мука была. Вот варили эту крапиву, через мясорубку ее, мыли плиту и делали на ней лепешки и щи варили. Всю траву, которую можно есть — мы ели. Опилки использовали, чтобы только обвалять лепешки, как в муке. Я почему- то запомнила, что это березовые опилки, а говорят, что берёзовые горькие.

Читать…

Статья

Из нашей квартиры мы выбегали, и буквально метров через десять был вход в бомбоубежище. Он тянулся по всему дому на следующую улицу. Так вот, следующую улицу разбомбили, и остался один вход – там мы пережидали обстрел. Проходили в дом, а потом больше и сил не было уже туда ходить. Да и мать сказала: «Будь что будет!», и мы перестали ходить в бомбоубежище. Как только объявляли обстрел и, мы ждали. Это сейчас я говорю с улыбкой, а тогда мы были отрешенные какие-то, что взрослые говорили, все исполняли, послушные были. Я хочу сказать…может и воспитание сказывалось, мы как зомби были.

Читать…

Статья

Я помню, как однажды шли мы по лесу и увидели: на дороге стоит машина, рядом четыре немца. Мы идем, боимся, думаем: интересно, какая у них голова, какие ноги. Люди болтали всякое. Вот мы идем, и слышу я, как мама говорит: «Ой, какие красивые».
Вообще- то немцы — мужики красивые, немки — нет: длинные, тощие, руки длинные, сами нескладные. Немцы красивые, у них зеленая форма, пуговицы блестят, высокая фуражка. «Правда, какие красивые».

Читать…

Статья

Сразу заехали к нам во двор. К нам заехала артиллерийская часть. Лошадей поставили под липой, картошку выкопали всю, телку зарезали сразу, а потом, как мама говорит: «Приехал Паулюс». Тогда все зашептались немцы. Я помню только: слез с лошади высокий, худой, и он не позволил корову резать.

Читать…

Статья

И немцы и бомбили, хотели нарушить линию. Там озера все кругом. Озера везде с двух сторон, а линия – между. А как бомбить, все время в озеро попадали. Очень часто бомбили. Станцию разбомбили, состав подбили, даже лошадей убило, бомбежки были.

Читать…

Статья

Война началась, когда мне было 8 лет. Помню, меньшая я была, немец вроде как говорит: «Киндер бум-бум, бум-бум», — и дает мне конфетку. Немцы нас выселили из дома, мы потом с мамой жили в совхозе. Я помню и совхоз, и каменный дом, как бегали там. .

Читать…

Статья

И вдруг где-то бомба упала, потом дым. Когда все рассеялось, мама Анну Григорьевну стала звать, а она не отвечает. А ее осколком убило. Так что, как только начиналась бомбежка, мама собирала меня и Лилю и через две улицы бежала к Марье Андреевне спасаться. В основном, дорогу бомбили. Ну, в общем, конечно, ничего хорошего.

Читать…

Статья

Отца заставили работать на лесопильном заводе, никаких денег или продуктов он за работу не получал. Ему посчастливилось, он заболел малярией и избежал расстрела смены. Расстреляли 12-ть человек, молодые парни и женщины….

Читать…

Статья

У нас не было большого голода. Не было у меня только мамы. Она умерла в 1930–м году. Мне было 4 года. Отец один нас поднимал. И благодарны мы все ему. Рано умер. А так было все. И вот еще что: получат они хлеб, шли трудодни брату, папа работает. Я на лошади работала 14 летняя. Запрягала и возила воду. И у нас не было беды с хлебом. А когда я пошла на судоверфь работать, мы стали жить роскошно . С хлебом нормально было, сахар, все что хочешь.

Читать…

Статья

А еще у нас в Шапках был так называемый карьер. Его иногда называют Кукушкиным карьером, там уже кусочек горы сняли, где был откос. В этом месте немцы вели какие- то подземные работы. Там при немцах стоял бетонно-растворный узел и работали военнопленные, которые были пригнаны из Саблинского лагеря. Куда делись военнопленные — никто не знает. Я не слышала, чтобы с этого карьера поднимали убитых, может быть, их в другом месте расстреляли.

Читать…

Статья

Ну, и к концу блокады нас осталось 10 детей и 3 взрослых. Остальные умерли. Самое страшное — это был голод, к нему никогда не привыкнешь, но жутко было, когда просыпаешься, и рядом холодное тело лежит. Привыкли и к этому. И вот последняя уже была стадия — съели кота соседского. Нечего было есть вообще. Ходили, думали, мальчишек отправили на улицу, разделали кота и сварили его. Взрослые пришли с работы. «Чем так пахнет?» А мы боимся сказать, что попадет. Ну, она не ругала, только сказала: «Косточки не выкидывать!» И она в шкатулке хранила эти косточки до самой смерти.

Читать…

Статья

Чем питались во время войны? Чего только не ели! И щавель – это самое лучшее. А хлеб пекли! И не опилки, а вот собираем колоски, высушим их, молим, а потом – ручные жернова и мука. Это только на заправку. А так-то картофелину добавит, кто чего.

Читать…

Статья

В блокаду мы жили все вместе, всей семьей. У нас был свой огород, картошка была, морковь была. Овощи были. Небольшой был огородик, но выручал. Спасал от голода. И еще служил мамин брат. Он нас поддерживал, присылал кое-что. Он военный был. Во время блокады, помню, карточки были. Ходили мы, что–то по ним получали. Январь 1942 года помню. Я лежал на кровати, мама ушла по свои делам. Пришел отец, принес 3 сухаря: «На, сынок, ешь!» Мама пришла – отца уже нет, сухарики лежат у него на груди. При мне отец умер. Мы вместе лежали. Написано в заключении – дистрофия.

Читать…

Статья

В нашем доме немцы не жили. Который сидел на крыше, он ушел вскоре. Не разрешали из дома выходить, иначе расстрел. И так мы жили. Стали они организовывать. Старосту выбрали, это все фашисты, под их командованием. Старосту выбрали. Сейчас забыла, какие законы были, что скажет староста – надо выполнять, что фашисты ему скажут.

Читать…

Статья

Нас заставили гнать коров до самого Пскова, и мы попали в окружение. Это была армия Власова. Я тогда работала медсестрой. А потом нам сказали, что раз Власов сдал всю эту армию немцам, спасайтесь, мол, как попало. Так мы все и бегали, спасались… Потом уж нас подобрали партизаны, а у меня к тому времени ноги были отморожены. До конца войны я работала у партизан. А сначала была в армии.

Читать…

Статья

Готовили то , если что можно было. Толком не было ничего, ну может, что -то прихватили с собой. Не помню уже этого. Почему сейчас все болячки, потому что многое было пережито ребенком. И стресс ,конечно. Бомбы летят, и не знаешь, куда спрятаться от бомбежки, это же какой стресс.

Приехали в Латвию. Когда нас выгрузили из товарных вагонов, помню в барак опять нас в какой -то поместили, четыре семьи в один барак. И барак этот был обнесен колючей проволокой. Жили мы так за колючей проволокой, ну, не лагерь, конечно, но проволока была.

Читать…

Нас поддерживают

ЛООО СП «Центр женских инициатив»
Ленинградская область, г. Тосно, ул. Боярова, д. 16а
Телефон/факс: +7-813-61-3-23-05
Email: wic06@narod.ru

Добавить свою историю

Хотите стать частью проекта и поделиться семейными историями и воспоминаниями о войне и военных годах?

Прислать историю