< Все воспоминания

Полюх Виктор Андреевич

Заставка для - Полюх Виктор Андреевич

Первый день войны 22 июня ознаменовался бомбардировкой города. Не все поняли, что к чему. Но немцы бомбардировали Конотоп потому, что это был узловой железнодорожный узел. Кроме того, там было два завода, а главное — был военный аэродром, но был он на окраине, и можно сказать, замаскирован. И немцы его не разбомбили. Но сбросили большой десант, десант был одет в советскую авиационную форму. Сразу же по городу были демобилизованы все, кто имел оружие. Они были организованы на поимку, уничтожение этого десанта. И в это время я тоже пошел. Был создан госпиталь полевой, потому что сражение было продолжительное. Десант был большой, потом подошло подкрепление. Целый месяц шло сражение. Были и раненые, и убитые. Десант был уничтожен.

Никто из нас не вечен. И ветеранов с каждым годом становится меньше и меньше. Помогите  нам  СОХРАНИТЬ  истории   жизни  и донести их детям.

Помочь можно здесь.

Я, Полюх Виктор Андреевич, родился в 1929 году на станции Оловянной Читинской области. В семье железнодорожника-путейца Андрея Николаевича и матери — Прасковьи Кузьминичны. К сожалению, они рано умерли. Отец в 1937 году, мама в 1939 году. Перед самой войной.
В семье было 7 детей. 4 было мужчин, три женщины. А о них расскажу. Брат Константин с 1936 года, он служил в армии, в артиллерийских войсках. И с первым днем войны его артиллерийская часть участвовала в боях под городом Перемышье. Немцы захватили город. Но их часть разгромила танковую группу, которая прорвалась, и город опять освободили. И в этих боях погиб мой старший брат.
Второй брат Николай, всю жизнь свою до призыва мечтал служить на флоте. Ему повезло: в 1939 году его призвали на флот, и он служил на крейсера «Украина». Этот крейсер защищал Одессу продолжительное время, после ее окружения забрал воинскую часть, боеприпасы и ушел в Севастополь. Там крейсер стоял в бухте, и оттуда своими 250 кг орудиями громил танки. Немцы озлобились и послали на крейсер 18 бомбардировщиков, которые потопили крейсер, краснофлотцы сняли орудия, установили их четырьмя расчетами на оборонительном рубеже и сражались до конца. Там погиб мой брат Николай.
Третий брат — Владимир, он на год старше меня. После смерти мамы меня взяла старшая сестра, а его другая сестра.
В начале войны в депо работала подпольная организация железнодорожников, которые совершали диверсии, немцы их обнаружили, и в 1942 году арестовали и повесили. Нина вместе с Володей, а уже мороз был, сняли труп, увезли на санках и похоронили тайно. И сами уехали в село Сосновка Пружанского района. Там в 1943 году Володя связался с партизанами и ушел к ним. А потом, после прихода советских войск, явился в вооруженные силы и сражался, дойдя до Берлина. Погиб при штурме Берлина.
Самая младшая сестра Надя с первых дней войны работала медсестрой. До самого конца, прошла Польшу, Германию, участвовала в штурме Берлина. И конечный ее пункт был Потсдам, за эти годы она была несколько раз ранена, а главное, она 11 раз сдавала кровь для раненых солдат, кто потерял много крови, которым грозила смерть. И спасла их таким образом, но погубила себя, и умерла в 1953 году, в возрасте 30- ти лет. Вот такая моя семья.
Мы с мамой жили некоторое время в городе Бараменске, уже без отца. Четверо детей, старшему было 16 лет, это Надя, а мне было 7 лет. Кормила нас корова, никто не работал. Возраст не тот. И мы с трудом потом переехали в город Конотоп, там жила наша сестра Нина, вот и она говорила, что продавали там дома, мы рассчитывали купить, но когда приехали, дома были проданы. Когда мама умерла, старшая сестра жила в Сталинграде. Она там жила вместе с мужем, приехала и осталась жить в Конотопе.
Первый день войны 22 июня ознаменовался бомбардировкой города. Не все поняли, что к чему. Но немцы бомбардировали Конотоп потому, что это был узловой железнодорожный узел. Кроме того, там было два завода, а главное — был военный аэродром, но был он на окраине, и можно сказать, замаскирован. И немцы его не разбомбили. Но сбросили большой десант, десант был одет в советскую авиационную форму. Сразу же по городу были демобилизованы все, кто имел оружие. Они были организованы на поимку, уничтожение этого десанта. И в это время я тоже пошел. Был создан госпиталь полевой, потому что сражение было продолжительное. Десант был большой, потом подошло подкрепление. Целый месяц шло сражение. Были и раненые, и убитые. Десант был уничтожен. Через некоторое время, перед августом, подали эшелон, чтобы вывезти семьи коммунистов, которые работали на заводе, вагонно-ремонтном. Вагоны были не до конца отремонтированы, поэтому сказали, что ничего не брать, 50 килограммов на человека — и все. Когда мы грузились, а эшелон стоял на территории завода. И чтобы на него попасть, нужно было перейти по переходу на железнодорожные пути вниз. И когда мы переходили, внизу подошел эшелон, разбомбленный, горелый, вагоны все горели, и там были трупы. Некоторые отказались ехать, увидев это, но мы поехали.
Там были в основном женщины и дети, был один мужчина-инвалид, он был начальником эшелона. И когда мы бежали, некоторые были убиты, и мы запомнили: женщина лежит мертвая, а рядом трехлетний ребенок ревет, мы ребенка забрали — и дальше. Вот такой был эпизод. Расстреливали, и в вагонах были отверстия от пуль. Я до сих пор помню, как воет Хенкель, Мессершмитт, самолеты отличить могли. Потому что пока там побыл, город бомбили, расстреливали, было такое. 06 числа августа замкнулось окружение, и город был захвачен. Во время хозяйствования немцев расстреляли 30 тысяч человек.
Там был большой карьер кирпичного завода, и в этом карьере они расстреливали.
Мы вовремя успели. Где-то в начале августа эшелон выскочил из Тверской области, а в это время 08 августа Вторая танковая армия, и армия с севера, а армия Гопнера с юга сделали кольцо вокруг Киевского вооруженного округа. И мы попали бы в это кольцо, но мы приехали в город Омск.
Нас было четверо. Так как приехали, никто из нас не работал. Я пошел на завод, который только создавался, 517-й завод. Он выпускал боеприпасы: мины, снаряды. Работали там недолго, когда вернулся муж сестры, уже, как говорится, была материальная помощь. Людей было много, и мне сказали: «Иди, учись».
На этом моя трудовая деятельность военная закончилась. Дальше война была, мы знали о Ленинграде, очень переживали за блокаду. Я даже написал стихотворение, ленинградцам.
Радио было. Мы слушали регулярно, что происходило, каждый день передавали.
Радио работало в определенное время: с шести утра до 12 часов.
Мы все были вместе, хотя от старшего брата последнее письмо было в 1941 году. От Николая не было, от Володи потом было.
Я решил бежать на фронт, какой-то эшелон шел, в пустой вагон залез и ехал. Доехал до Свердловска, и там меня отловили. Отловили, и сколько я ни врал, все-таки выпытали, откуда, что, почему, обратно вернули в Омск.
В 1944 году мы приехали обратно в Конотоп. Война шла и сражения. И утром 09 мая вдруг стрельба по городу идет, утро солнечное было, яркое, идет стрельба, непонятно откуда.
1945 год был. Оказывается, это капитуляция Германии, день Победы потом стал. С войны через город наш шли эшелоны. Везли немецкое вооружение: танки, самолеты, которые отправлялись в тыл.
После окончания седьмого класса, в 1946 году, пошел работать на завод «Красный Металлист» в Конотопе. Работал год и решил, что надо учиться, и поступил в техникум. Закончил его в 1952 году. Мне как активному комсомольцу предложили работать в райкоме Год там проработал и поступил в Ленинградский политехнический институт, на гидротехнический факультет. Закончил его, и мне путевку дали в Ашхабад, сельскохозяйственный, заниматься строительством плотин. А я поехал в Москву, в Министерство сельского хозяйства, и просил отпустить меня в Министерство энергетики, чтобы на ГЭС поехать. А почему? Я знал, что это была засекреченная стройка, там делались гидравлические испытания плотины, и мы лепили плотину эту. Мы решили ехать, но не было путевок. И вот я в Министерстве сельского хозяйства целый месяц доказывал, что мне надо в Министерство энергетики. Не буду говорить, как получилось, но выхлопотал документы, поехал в Министерство, и отправили меня строить ГЭС. Когда я приехал, там практически ничего не было, кроме штатного персонала и нескольких бригад. Строили только зеленый город, палатки большие, в 30 километрах от Братска, там сооружение, в котором как раз и предусмотрено строительство ГЭС. Перед этим Ангара разлилась на 4 километра, а когда вливалась, то была 980 метров. И это между двух скал 60- метровой высоты. Вот в этом сужении как раз и строилась ГЭС, а она высотой 120 метров. Ангара — удивительная река, единственная по энергосбережению, 11 миллионов киловатт. Почему? Потому что она имеет водохранилище, в которое впадает 330 рек и вытекает одна Ангара. По этому поводу я написал стихотворение.
Сложный был путь строительства, трудно было там добывать электроэнергию, край глухой. Через Братск проходил БАМ. Братск и далее на Комсомольск-на-Амуре, за это время было построено до Устькута через Братск, потом перенесли на плотину, потому что большая территория окажется в зоне затопления.
Нужна была электроэнергия, предложили поехать строить линию Иркутск — Братск, я поехал. Строил участок до станции Тулун, участок такой: линии электропередач. Еще Пахмутова писала, что это была не простая линия.
Проехали мост – тайга, ничего нет, дорога проходила, правда, на Владивосток, песчаная дорога. Строили так, что мы ее 800 километров строили, чуть ли не в два раза быстрее. А была построена такая же линия передачи на 780 километров из Куйбышево на Москву. Электроэнергия пришла в Братск, а до этого с паровозов была электроэнергия.

После Братска я поехал в Ленинград, женился там в 195.. , а у жены, она филолог, специальность «итальянский язык». Ехать в Братск она отказалась, пришлось мне ехать в Ленинград. Поработал некоторое время на стройматериалах, а потом предложили инженером на ТРЭСТ- 43 в Новгороде. В основном там радиопромышленность, почтовые ящики, выпускались телевизоры «Садко» Я работал в 21 — м почтовом ящике, сделали первые проводники, и первый полупроводник мне директор завода подарил на память. Потом строил объекты Ижорского завода. Там очень крупное было производство. Специально был построен корпус 23 -й для того, чтобы выпустить стержень для турбины Славянской ГЭС на 700 тысяч киловатт. А после этого она проходила обработку.
После этого мне довелось поработать в Архангельске. Строил целлюлозно- бумажные комбинаты. Кстати, впервые в 1965 году мы получили отбеленную целлюлозу. А до этого получали ее из-за границы.
Потом строил горно-обогатительные рудники в Мурманской области, в Мончегорске. Титановые рудники. Титан — самый прочный, легкий металл, его даже в самолетах применяют. Но особенно он необходим там, где нужны большие нагрузки напряжения.
Потом нужно было восстанавливать Ташкент после землетрясения, поехал я туда. Строил, восстанавливал, а уже оттуда вернулся, и меня в Лугу направили. И всю остальную жизнь, начиная с 1974 года, живу в Луге.
Сейчас я на пенсии, пишу статьи, книги, вот недавно вышла книга «20 век: по годам и событиям», часто выступаю перед молодежью в школах.

Мы надеемся, что Вам понравился  рассказ. Помогите нам узнать больше и  рассказать Вам. Это можно сделать   здесь.

 

Нас поддерживают

ЛООО СП «Центр женских инициатив»
Ленинградская область, г. Тосно, ул. Боярова, д. 16а
Телефон/факс: +7-813-61-3-23-05
Email: wic06@narod.ru

Добавить свою историю

Хотите стать частью проекта и поделиться семейными историями и воспоминаниями о войне и военных годах?

Прислать историю