ЛюбаньВсе воспоминания

Статья

Где кухня стояла немецкая, шелуху выкидывали, мы все подбирали, лебеду, крапиву, жмых — это был деликатес вообще. И как мы пережили зиму — не знаю. И мать-то бедная. В таком-то возрасте, и нас двое, сестренка плачет: она любила масло сливочное. Знали, что любит. «Хочу масла!» — мать плачет, сидит.

Читать…

Статья

Приходит этот немец, встал у порога и уснул стоя. Представьте, пришел мужик, встал, облокотился и спит. Лелька — то уже в пятом училась, немножко по-немецки умела говорить: «Комрад, комрад». Тот не реагирует ни на что, а меня смех разбирает. Мама говорит: «А не умер ли он? Нас ещё повесят за него».
Лелька подошла к нему, растрясла его и говорит: «Что тебе надо -то, ты же спишь». А он стоит и не знает, чего говорить. У нас комната одна свободная была, дров- то нет. Это в больших домах запасы дров были, а у нас запасов не было, папы -то нет, заготовить некому. Лелька его спрашивает: «Что ты хочешь? Квартиру?» Он: «Ja, ja, ja». Мама говорит: «Пусть идет в большую комнату, хоть нам топить будет»

Читать…

Статья

А потом уже в 43-м году, наверное, или в 42-м один немец отправлялся на дежурство вечером и наливал в бензинку бензину. А потому, видно, чиркнул зажигалку, и у него руки вспыхнули. Он всё это и бросил. Немцы занимали перед кухней за отгородкой комнатку, там две койки было. Он эту зажигалку бросил, а она, видимо, попала на нары, а сам выскочил и убежал. Был уже вечер, темно, он убежал, а мы уже спать легли. Дверь на кухню у нас закрывалась плотно. Валя говорит: «Мама, что-то у нас так пахнет на кухне!» Мама соскочила с кровати, открыла дверь, а там уже пламя на всю комнату, всё в дом.

Читать…

Статья

Мама стирала, да. Мыло не давали. Был такой котел, она разводила с золой, стирала все вшивое белье. За счет чего мы еще и продержались. Вот который немец сознательный, принесет буханку хлеба — у них такие маленькие, как кирпич, тугие буханки. Невкусный хлеб, но принесет буханку хлеба, другой ничего не принесет. Другой конфет даст, пачку. За белье. Мама настирает, нагладит. В доме-то был утюг, еще глаженое им давала. И, как передавали, больше никому не носили. Одна часть уезжает и говорит, что вот эта гражданка стирает. Так руки были разъедены — уж я помогала ей детской рукой. А мама была такая — мы же деревенские, не любила, чтобы грязно. Не любили, хоть враги, но нужно чистое отдать. Так и спасались.

Читать…

Статья

Пропитание мама находила. Зима для пропитания хороша была тем, что фронт близко был, лошадей убивали, а у них лошади такие большие были. Женщины ходили за кониной, а до войны конину ели только татары, они свинину не ели. Мама в первый раз принесла и говорит: «Ребята, будете конину есть?» Тоже ума-то… Мы: «Нет, не будем!» Потом ее научили: мясо намолола, котлет наделала. Говорит: «Вот сегодня котлеты дали, сама смолола».

Читать…

Статья

Потом в 1945 году нас на станцию свезли на лошадях, и неделю мы ждали погрузку в вагоны. Когда мы приехали в Любань, были в ужасе от того, какая была и какой стала. На нашей улице еще порядочно было домой оставлено, а вот на соседней вообще нечего не осталось. Все разбито. Вот они здесь жили. Мы приехали, а у нас в доме нет стекол, все строители забито фанерами. Порог в нашем доме в кухне пришлось сменить. После войны мы уже в 1 класс пошли, он был разнородный. В железнодорожную школу принимали только тех, кто работал на железной дороге.

Читать…

Статья

Сначала привезли в город Ульнц и там продавали. Аукцион такой был, и фермеры кто кого забирали. А одному надо было пятьдесят девушек, и он так же выбирал: выбрали маму и сестру, а я была маленькая — не нужна. Помню, как я плакала, и меня тогда в общую кучу пихнули, сказали, что это в придачу. Ну и я, конечно, там ухаживала за детьми, у всех женщин мужчины в армии были. У одной было двое детей, у другой был один ребенок. Потом ходила мыла ресторан, в общем, такие приработки. Меня выпускали, а все сидели на замке, окна решетчатые. Меня выпускали гулять, потому что дети маленькие приходили и звали меня, вот тогда меня иногда выпускали. Больше не гулять, а работать. Например, женщине надо что-то сделать, а меня с ребенком оставляют.

Читать…

Статья

Нас не сразу увезли в Латвию, мы были тут некоторое время. Я не помню, в каком году нас увезли, но приехали мы обратно в 1944-м. И мы вернулись в тот дом на Круговой. Дом сохранился, он был построен прямо перед войной. А сейчас там такой дом построили — ой-ой-ой!

Читать…

Статья

Привезли нас сперва в Белосток, потом в Лапы переправили, дальше — Бронберг в Германии. Жили мы в бараках, было нас семей восемь, любанские семьи были. Был какой-то там старший. Еду мы брали на кухне Мне уже 10 лет было, и я ходила чистить картошку, а мама и сестра работали на вагоноремонтном заводе. Мы уехали всей семьёй: отец, мать, старшая сестра 1929 года и я.

Читать…

Статья

Война началась, когда мне было 8 лет. Помню, меньшая я была, немец вроде как говорит: «Киндер бум-бум, бум-бум», — и дает мне конфетку. Немцы нас выселили из дома, мы потом с мамой жили в совхозе. Я помню и совхоз, и каменный дом, как бегали там. .

Читать…

Статья

Помню, как началась война. В один прекрасный день мы сидели на откосе напротив дома у железной дороги, мама то ли вышивала, то ли шила руками, я не помню, но что-то с иголкой связано было. И вдруг слышу: летят низко самолеты, и все кричат: «Война! Война! Война!»

Читать…

Статья

Мы ушли в деревню Грустыня, это 8 километров от Любани.
В августе мачеха посылает меня из деревни сходить в Любань, посмотреть, что там делается. Когда я пришел в Любань, немецкие самолёты продолжали летать и строчить из пулеметов. Обратно я шел через поле, где стояли снопки с рожью.

Читать…

Статья

И вдруг где-то бомба упала, потом дым. Когда все рассеялось, мама Анну Григорьевну стала звать, а она не отвечает. А ее осколком убило. Так что, как только начиналась бомбежка, мама собирала меня и Лилю и через две улицы бежала к Марье Андреевне спасаться. В основном, дорогу бомбили. Ну, в общем, конечно, ничего хорошего.

Читать…

Статья

Немцы всякие были. Мама стирала им, один немец подошел к маме с водкой. Она умерла — ни разу таблетку не пробовала! А он с гранатой и говорит: «Если не выпьешь, я гранату взорву».

Читать…

Статья

И я попала в лагерь у немцев. Наверное, предали меня, но это моё предположение. Пришли немцы (как раз Пасха была), забрали и отправили в лагерь. Не только меня забрали. Из комендатуры нас отправили в Чудово рыть окопы. Там был целый барак. Я год там пробыла. У меня были мысли сбежать, но были ребята, которые попытались, но их поймали. Какие-то мы были глупые по сравнению с детьми, которые в наше время живут.

Читать…

Статья

На бумажные тарелки положены конфеты, печенье и вот мы несли к себе эти конфеты. Так что, отношение их к нам было нормальное. В войну мама работала у немцев в лазарете немецком, ухаживала за раненными.

Читать…

Статья

Мы занимали одну сторону, а немцы — другую комнату. У нас вообще немцы были такие удачные, хорошие были. Как чего — немного поделятся. Я помню, одно время: «Ой, господи, говорю, еще пришли такие!»
В то время уже заставили работать, им дорогу на Коркино делать, ремонтировать. И меня тоже заставляли. Что там, еле лопату держу. Я пришла с работы, мать меня так ругала. Я как начала этого немца крыть: «Зараза, пришли, дайте, еще и работать заставили. А тут пришли и не знаешь, что, и есть нечего!» Злая я была такая. Мама говорит: «Ты договоришь, что нас всех убьют!»
Немец был пожилой, он меня понял. Мое детство понял, что я ребенок. Почта была у нас, стояла. А он немец был пожилой. Рыжий такой, и усы были. Как сейчас помню, ведь, сколько лет прошло, а я все помню.

Читать…

Статья

Я помню: стоял август, когда появились первые немецкие самолёты. Нам было странно на это смотреть. До этого мы видели только наши самолёты, а теперь вражеские появились. Юнкерсы. Их «рама» называли. Вот если спускаться по мосту в нашу сторону, там был такой погреб. Там раньше какой-то холодильник стоял. Вот сюда и была сброшена первая бомба.

Читать…

Нас поддерживают

ЛООО СП «Центр женских инициатив»
Ленинградская область, г. Тосно, ул. Боярова, д. 16а
Телефон/факс: +7-813-61-3-23-05
Email: wic06@narod.ru

Добавить свою историю

Хотите стать частью проекта и поделиться семейными историями и воспоминаниями о войне и военных годах?

Прислать историю