ЛенинградВсе воспоминания

Статья

А бомбоубежище было под аркой. Вот арка, вход во двор. И нужно было перебежать во дворе. Однажды папа был в госпитале, и пришел, ночью была тревога. Папа стал меня одевать, платье, ботиночки детские, осенью носила. И одел как меня, в памяти осталось, торопился, некогда было. Бомбежка была такая, через два дома от нас был разрушен дом. У нас все глаза слепило, летело, будто в наш дом. Мы с мамой успевали на первый этаж спуститься, там жила моя подружка Меньшикова Валя, к ним в квартиру. Через двор уже не успевали, потому что все летело, сверкало. И все уже стучало, гремело, ужас был какой-то.

Читать…

Статья

В блокаду мы жили все вместе, всей семьей. У нас был свой огород, картошка была, морковь была. Овощи были. Небольшой был огородик, но выручал. Спасал от голода. И еще служил мамин брат. Он нас поддерживал, присылал кое-что. Он военный был. Во время блокады, помню, карточки были. Ходили мы, что–то по ним получали. Январь 1942 года помню. Я лежал на кровати, мама ушла по свои делам. Пришел отец, принес 3 сухаря: «На, сынок, ешь!» Мама пришла – отца уже нет, сухарики лежат у него на груди. При мне отец умер. Мы вместе лежали. Написано в заключении – дистрофия.

Читать…

Статья

Ну, и к концу блокады нас осталось 10 детей и 3 взрослых. Остальные умерли. Самое страшное — это был голод, к нему никогда не привыкнешь, но жутко было, когда просыпаешься, и рядом холодное тело лежит. Привыкли и к этому. И вот последняя уже была стадия — съели кота соседского. Нечего было есть вообще. Ходили, думали, мальчишек отправили на улицу, разделали кота и сварили его. Взрослые пришли с работы. «Чем так пахнет?» А мы боимся сказать, что попадет. Ну, она не ругала, только сказала: «Косточки не выкидывать!» И она в шкатулке хранила эти косточки до самой смерти.

Читать…

Статья

Мама жила в страшном ожидании ареста. Потом она рассказывала мне про один случай: это было вскоре после ареста отца. В гостях у нее был Рачинский с женой, посидели – поговорили, а потом они ушли. И вот примерно через час — стук в дверь. И мама рассказывает: слышу стук, а открывать идти не могу — ноги отнялись. Была совершенно уверена: вот и за мной пришли. 12 часов ночи, поздний час…

Читать…

Статья

Я ходила в магазин. 125 граммов хлеба – и все. А кому еще ходить: мама лежит, папа лежит. Мама умерла потом, и папа тоже. Братья – один пропал в начале войны — танкист. Старший брат – у него оторвало пальцы и в армию не взяли, и вот он через Ладогу возил. Ну, и брат говорит: «Давай, Шура, тебя вывезем и братишку Леню тоже, младшего. Собери, что нужно, много не бери!»

И заехал, и меня вывез, полная машина была женщин и детей. Первую потопили, на второй он проскочил. Я и прорубь видела, еще вода пузырится. Всех вывез. Вот если бы не он, меня бы тоже не было.

Читать…

Статья

На 1-ой линии Васильевского острова шел обстрел, там у нас церковь; дом стоит на углу Большого проспекта и 1-ой линии, а напротив – Екатерининская церковь, и вот церковь-то высокая. И, может, по ней метились. Мама получила осколочное ранение, но умерла не от самого осколка, а от заражения крови. То есть, помощь не оказали, по всей вероятности, она еще долго на улице лежала. Это случилось 24 октября 1941 года, в самые первые дни войны.

Читать…

Статья

У нас был репродуктор от завода, как раз выходил к нашему дому.
В 3 часа утра, когда Юрий Левитан начал говорить о том, что на нас вероломно напал Гитлер, родители встали и побежали к репродуктору. И дети тоже любопытные, кто не спал, все выбежали к этому репродуктору. Левитан сообщил о том, что фашисты напали на Советский Союз, что всем взрослым, особенно тем, кто имеет медицинское образование, необходимо выйти в 8 утра к военкомату.

Читать…

Статья

И еще одна женщина рассказывала, что их направили в Латвию, здесь их насильно собрали, увезли. Латвия же тоже была под немцами, не сопротивлялась, жили латыши с немцами хорошо. И вот их направили работать на этих богатых латышей. А когда русские уже наступали, освобождали, латыши бросили их, убежали с немцами. Они же на немцев работали: поля обрабатывали, скот пасли. Кто куда был направлен. Никто их не пытал, работали и все. А потом их все таки освободили американцы.

Читать…

Статья

Тетка, бывало, напечёт хлеб, нарежет, а какой хлеб? Очистки от брюквы, от картошки- в общем, сброд. Напечет такого хлеба, мешок — за плечи, и пошла… Вот пленные там копаются, а она встанет в канавке и бросает им. А немецкий охранник как увидит её, подходит и бьет палкой по спине. Тётя Маня прибежит к нам и стонет: «Ой, Мишенька, у меня вся спина чёрная». Но, зато тем довольна была, что пленные хоть что – то получили и немножко поели. «Может, моему сыночку тоже кто – то поможет»,- так тётка всё время говорила. И все время приезжала — Поддубье-то рядом. А мамин брат спасался у нас, отец для него специальные полати сделал под крыльцом.

Читать…

Статья

В 1946 году я пошла в первый класс. В 1945 году не могла идти, потому что не было такой возможности. Но хочу сказать, что жизнь у нас была очень интересная, хотя были бедные послевоенные годы. Была карточная система. В трех километрах от поселка был лес, и мы там собирали грибы, ягоды. А первое время после войны, в 1946-1947 годах, даже очистки от картошки сушили. Были у нас такие маленькие, примерно сантиметров 20 высоты, мельницы металлические. И мы эти очистки перемалывали, а потом пекли лепешки. Ели клевер, траву кислицу.

Читать…

Статья

В госпитале у меня была функция, как теперь говорят, психологическая. Там в палате человек двадцать раненых было. Я должен был у каждого посидеть. Причем эту задачу мне отец поставил. Я-то все для него старался, а он говорит: «Нет, ты вот давай там…» Я помню, лежал один человек, весь забинтованный, у него только одна рука была не забинтована, а для рта дырка была. Я к нему приходил, садился, он руку клал мне на голову, и всё. Говорить — ничего не говорил. Я сидел, пока кто-нибудь из раненых не подходил и не говорил: «Ну ладно, всё». А я не знал, как его руку снять, и все сидел.

Читать…

Статья

Одни говорили: «Переживем, наши победят, все будет!» А другие говорили: «Да бросьте глупости говорить, немцы как возьмут, может, жизнь будет лучше!» Мы поражались: как так можно было говорить, но многие были за то, что наши победят.

Читать…

Нас поддерживают

ЛООО СП «Центр женских инициатив»
Ленинградская область, г. Тосно, ул. Боярова, д. 16а
Телефон/факс: +7-813-61-3-23-05
Email: wic06@narod.ru

Добавить свою историю

Хотите стать частью проекта и поделиться семейными историями и воспоминаниями о войне и военных годах?

Прислать историю