< Все воспоминания

Никитина Тамара Петровна

Заставка для - Никитина Тамара Петровна

И мы ушли в лес в землянку. А у нас в землянке еще бабушка была, мамина мама, она была больная. А до этого деревню маминой сестры, Мотя ее звали, немцы сожгли. И жителей согнали в один дом и сожгли тоже.

Никто из нас не вечен. И ветеранов с каждым годом становится меньше и меньше. Помогите нам СОХРАНИТЬ истории жизни и донести их детям.

Помочь можно здесь.

Когда началась война, мне было 4 года, не больше. Во время войны немцы были в нашей деревне, и мы все прятались в кустах. Деревня была Мохово Псковской области. В землянках мы жили, а мама пекла хлеб для партизан и для этого она приходила домой , в деревню. И мы с ней приходили иногда. И я помню такую историю: мама ушла, хлеб унесла партизанам. А мы со старшей сестрой Верой сидели на печке. И вдруг приехали немцы в нашу деревню. Заходят к нам и сразу: «Матка!» А у нас курицы были под печкой. Сразу: «Яйки!» – мол, курицы. И стали их вытаскивать и головы отрубать. А Вера, старшая сестра, прыгнула с печки, и говорит: «Дяденька, не трогайте куриц, нам нужны!» А он ее плеткой. А я испугалась, сижу за печкой, думаю: меня сейчас тоже. Но ничего, забрали кур, мед у нас был. Мама мед согнала только, и они мед забрали. Вера не дает мед, они ее опять плеткой. А я испугалась и сижу, молчу. А мама уже идет обратно, но мама приказала: «Если немцы, ничего не говорите». Мама идет домой и видит, что подводы стоят, и думает: «Ну, наверное, в живых нет дочерей моих!» А они уже уехали, мама пришла. Мы с Верой с печки спрыгнули – и к ней. Она: «Ой, мои дочери, живы, а я думала, вас нет!»

И мы ушли в лес в землянку. А у нас в землянке еще бабушка была, мамина мама, она была больная. А до этого деревню маминой сестры, Мотя ее звали, немцы сожгли. И жителей согнали в один дом и сожгли тоже. И мама плакала и говорила, что к ней Мотя во сне приходила. А потом мама плакала, что не сказала бабушке, что Моти нет в живых. А бабушка все говорила: «Акулина, скажи, пусть Мотя придет ко мне, я ведь умру скоро!» А она так и не сказала ничего. И мама часто плакала: «Почему я не сказала своей маме, что Моти нет?»

Отец был в партизанах, и мама носила им хлеб. А потом их угнали, наверное, Нина родилась в 1943 году, их где-то в 1943 году угнали в другое место, уже партизаны уехали, уже не было их. А Нина родилась, мама ходила, хлеб носила партизанам. И Нина родилась в большом болоте, мама принесла в юбке завернутую. А мы говорим маме: «Мама, ты где девочку-то взяла?» У овина в большом болоте нашла. И мы все думали, что она не наша – мало ли, во время войны кто подкинул.

Отец потом умер дома от ранения. Умер в 1945 году, 5 мая, 4 дня не дожил до Победы. У него была рука перебита, и глаза не было. И он попросился домой, в госпиталь его везли, с нами попрощаться попросился и приехал. Ночью и умер – осколок до сердца дошел, и дома умер. Мама говорила: «Хорошо, что дома умер!» Мы его похоронили потом.

В нашей деревне были немцы. Не помню, чтобы издевались над нами.

Помню, как один немец заходил обмороженный, у него ноги были обмотаны, Нина была уже, Нину брал на руки и плакал. Говорил: «Взял бы Сталина, Гитлера лбами! Мы не хотим воевать!» Это я помню. Так не издевались, они были проездом у нас. Не жили, приедут и уедут. Один раз хотели нас забрать, даже не знаю, куда. Уже Нина была. Мамы всех детей к нам приводили, и мама сидела с ними. И вдруг немцы приехали на лошади и говорят ей: «Забирай своих детей, поехали с нами. У нас лучше будет!» И нас посадили на повозку последнюю, и мы поехали. А повозок пять впереди. На лошади верхом первый ехал, и потом на последней за нами был верховой. И мы ехали, за деревню заехали, они что-то по-своему переговорили. Который нас вез, стал отставать от повозок от тех. Чего-то переговорили, и этот, который нас вез, говорит: «Ну-ка, мамка, слезай и в лес марш!» И мы все попрыгали – и в лес. А они стали вверх стрелять, и мама говорит: «Наверное, хотели нас расстрелять!» А так чтобы жили, и этот немец, который был обмороженный, он говорил: «Я никогда не убиваю людей. Стреляю мимо, чтобы не убить человека». И немцы, наверное, поняли, что он так делает, и его убили потом. И наши женщины из деревни похоронили его. После войны перехоронили его на кладбище.

Мы надеемся, что Вам понравился рассказ. Помогите нам узнать больше и рассказать Вам. Это можно сделать здесь.

Нас поддерживают

ЛООО СП «Центр женских инициатив»
Ленинградская область, г. Тосно, ул. Боярова, д. 16а
Телефон/факс: +7-813-61-3-23-05
Email: wic06@narod.ru

Добавить свою историю

Хотите стать частью проекта и поделиться семейными историями и воспоминаниями о войне и военных годах?

Прислать историю